|
Я бы новую жизнь своровал бы как вор, Я бы летчиком стал, это знаю я точно И команду такую: "Винты на упор!", Отдавал бы как бог, домодедовской ночью. Под моею рукой чей-то город лежит И крепчает мороз, и долдонят капели, И постели метелей, и звезд миражи, Освещали б мой путь в синеглазом апреле. Ну, а будь у меня двадцать жизней подряд, Я стал бы врачом районной больницы И не ждал ничего, и лечил бы ребят, И крестьян бы учил, как им не простудиться. Под моею рукой чьи-то жизни лежат, Я им новая мать, я их снова рожаю, И в затылок мне дышит старик Гиппократ, И меня в отпуска все село провожает. Ну, а будь у меня сто веков впереди, Я бы песни забыл, я бы стал астрономом, И прогнал бы друзей, просыпался б один, Навсегда отрешась от успеха земного. Под моею рукой чьи-то звезды лежат, Я спускаюсь в кафе, словно всплывшая лодка, Здесь по-прежнему жизнь, тороплюсь я назад И по небу иду капитанской походкой. Но ведь я пошутил, я спускаюсь с небес, Перед утром курю, как солдат перед боем, Свой единственный век отдаю я тебе, Все что будет со мной- это будет с тобою. Под моею рукой твои плечи лежат, И проходит сквозь нас дня и ночи граница, И у сына в руке старый мишка зажат, Как усталый король, обнимающий принца. 1968 |
|
|